ДВОЯКИЕ РЕЧИ


ДВОЯКИЕ РЕЧИ
    «ДВОЯКИЕ РЕЧИ» (Δισσοὶ λόγοι, иначе Διαλέξεις, «Рассуждения»), анонимный и не имеющий названия трактат (оба названия даны учеными Нового времени), сохранившийся в нескольких рукописях вместе с сочинениями Секста Эмпирика, написан на дорийском диалекте, датируется 1-й пол. или нач. 4 в. до н. э. (о победе Спарты над Афинами и их союзниками, т. е. об окончании Пелопоннесской войны, говорится как о недавнем событии, Dialex. 1, 8, упоминается могущество персидского царя, см. Rohde, 331-332; Robinson, 1984, 41; против предположений, что трактат написан в гораздо более позднее время автором, который стремился выдать его за произведение эпохи софистики, см. Bergk, Rohde). Использование в трактате антилогического принципа (доводы за и против определенного положения) и в особенности релятивистская позиция автора указывает на влияние софистики, в особенности Протагора (Gomperz, Robinson, 1984, 54-59, ср., однако, Kerferd, 54); в трактате находили также влияние Сократа и его круга (Kranz; Nestle) или даже платоновских диалогов, но черты сходства с последними указывают больше на общность тематики, чем на идейное воздействие.
    В первых пяти главах (DK90, 1—4) противопоставляются две точки зрения: согласно первой, понятия полезного - вредного, прекрасного - постыдного, справедливого - несправедливого, истинного - ложного, мудрости - безумия неразличимы (радикальный скептицизм, напоминающий Евтидема, см. ст. Софисты, разд. Релятивизм), согласно второй, между ними есть отличия. Первая сторона опирается на наблюдения, восходящие по своему характеру к Гераклиту: одни и те же вещи принадлежат либо в различных обстоятельствах либо одновременно в зависимости от лица то к первой, то ко второй категории. Сам автор трактата признает, что никакая вещь не является безусловно благой или вредной, но может стать той или иной в определенной ситуации (1,2), однако считает, что эта неограниченная изменчивость и вариативность не упраздняет различие между соответствующими понятиями, хотя он и не берется их определить в общем виде (1, 17). Он стремится показать, что вследствие устранения различия между полезным и вредным в общем виде одна и та же конкретная вещь в одно и то же время и по отношению к тому же лицу оказывается и полезной, и вредной. Это ведет на практике к абсурдным следствиям и вступает в противоречие с нормальным поведением, которого придерживаются и сами скептики (1, 15: персидский царь оказывается ничем не отличающимся от нищего, если блага, которыми он обладает, оказываются многочисленными несчастьями в силу тождественности вредного и полезного; 1, 16 образ жизни, который обычно считается для больных вредным, в то же время и полезен для них и т. д.).
    Сходной стратегии автор трактата следует, опровергая утверждения об отсутствии различия и между остальными понятиями. Более сложен его довод против утверждения скептика, что многочисленные примеры противоположных представлений о прекрасном и постыдном у разных народов (ср. Hdt. Ill 38, ср. VII 152, доводы Гиппия против Сократа Xen. Mem. IV 4, 19-25) указывают на отсутствие чего-то безусловного в этой сфере и тем самым ведут к упразднению самих этих понятий. Согласно скептику, если все, что считается постыдным у всех народов, будет снесено ими в одно место, а затем им же будет предложено унести то, что они считают прекрасным, то все постыдные вещи окажутся унесенными (2, 18). И в этом случае автор, очевидно, следует своему общему принципу: сами понятия прекрасного и постыдного сохраняются несмотря на то, что ни одно из представлений о том или ином обычае как прекрасном или постыдном не является всеобщим Его контраргумент начинается словами «было бы странно, если бы постыдные вещи, сделались прекрасными, когда их собрали вместе, а не остались такими, какими они пришли», и представляет собой опровержение тезиса через демонстрацию ошибочности его следствия: скептик утверждает, что принесенные постыдные обычаи оказались прекрасными, т. е. полагает, что они перестали быть тем, чем были раньше. Допустим, однако, что собраны были не постыдные обычаи, но конкретные вещи, которые где-то считаются постыдными - бык, золото, серебро и т. д.; тот, кто унес их в качестве прекрасных, унес те же самые вещи - бык остался быком, золото золотом и т. д. - следовательно, и постыдные обычаи должны остаться постыдными, даже если они постыдны лишь для одних людей, а другие считают их прекрасными (2, 26-27). Автор занимает, т. обр., релятивистскую позицию (можно решить, какова конкретная вещь в данной ситуации и применительно к данному лицу, но нет вещей, которые полезны и вредны всегда и в любых обстоятельствах и нельзя дать общее определение полезного и вредного), отчасти напоминающую позицию Протагора, в особенности в том варианте, как она представлена в платоновском «Теэтете» (возможно различить полезное и вредное в конкретной ситуации, но нет объективных критериев истинного и ложного).
    В гл. 6 рассматривается вопрос, можно ли научить мудрости и добродетели, являвшийся предметом оживленных дискуссий (см. ст. Софисты), причем автор приводит несколько доводов в пользу положительного ответа, но заканчивает выводом: «Я не утверждаю, что добродетели и мудрости можно научить, но лишь то, что доводы противной стороны меня не удовлетворяют» (иначе: Kerferd, p. 131). В доказательство возможности научиться мудрости и добродетели автор указывает на софистов, которые обучают именно им, в противоположность преподавателям специальных видов знания, а также на философов, подобных Анаксагору и пифагорейцам (6, 7). Любопытен также аргумент, что приобретение мудрости помимо преподавания софистов не исключает обучения, но объясняется природными задатками и своего рода неинституционализированным обучением, подобно обучению языку у родителей и других людей (ср. доводы Протагора, Plat. Prot. 325а-326e).
    В заключительных главах (текст здесь плохо сохранился, сочинение дошло не полностью) рассматривается вопрос: справедливо ли выбирать на должности по жребию (фундаментальный принцип афинской демократии), против чего автор возражает, ссылаясь на типичный аргумент: для всех видов деятельности избирается специалист (гл. 7); он стремится доказать необходимость знания «природы всех вещей» для деятельности судьи, политического оратора и преподавателя риторики, что указывает на основное направление софистического образования 5 в. (судебное и политическое красноречие) и одновременно на его тяготеющее к универсализму содержание (гл. 8), в заключение перечисляются основы мнемотехники, «прекраснейшего изобретения для мудрости и для жизни» (ср. преподавание мнемотехники Горгием, DK82 В 14, и Гиппием, 86 А 12; Xen. Symp. 4, 62): внимание, повторение, установление ассоциативных связей (гл. 9). Несмотря на ограниченный диапазон и умеренное дарование автора, его трактат дает редкую возможность взглянуть на тематику и методы аргументации софистики глазами ее представителя.
    Изд.: DK И, 405-416; I sofisti: Testimonialize е frammenti. Ed. M. Untersteiner. Fase. I. Fir., 19612; Robinson T. M. Contrasting Arguments: An Edition of the Dissoi Logoi. Salem, 19842; Dissoi Logoi: Zweierlei Ansichten. Ein sophistischer Traktat. Text, Übersetzung, Kommentar. Hrsg. A. Becker u. а. В., 2004; Маковелъский А. О. Софисты. Вып. 2. Баку, 1941.
    Лит: Bergk Th. Fünf Abhandlungen zur Geschichte der griechischen Philologie und Astronomie. Lpz., 1883; Rohde E. Rec. Bergk (1884), - Rohde E. Kleine Schriften. Bd. 1. Tüb.; Lpz., 1901, S. 327-335; Gomperz H. Sophistik und Rhetorik. Lpz.; В., 1912; Kranz W. Vorsokratisches. IV. Die sogenannten Dissoi Logoi (1937), - Sophistik. Hrsg. v. C. J. Classen. Darmst, 1976, S. 629-640; Nestle W. Vom Mythos zum Logos: Die Selbstentfaltung des griechischen Denkens. Stuttg., 1942. 19752; Guthrie, HistGrPhilos III. The Fifth Century Enlightenment. Camb., 1969, p. 316-319; Robinson T. M. Matthew de Varis and the Dissoi Logoi, - CQ 22, 1, 1972, p. 195-198; Kerferd G. B. The Sophistic Movement. Camb., 1981; Hoffmann J. H. Das Recht im Denken der Sophistik. Stuttg.; Lpz., 1997; Kerferd G. В., Flashar H. Die Sophistik, - GGPh, Antike 2. 1, 1998; Burnyeat M. F. Dissoi Logoi, -Routledge Encyclopedia of Philosophy. Vol. 3. L., 1998, p. 106-107; Bringmann К Rhetorik, Philosophie und Politik um 400 v. Chr.: Gorgias, Antiphon und die Dissoi Logoi, - Chiron 30, 2000, S. 491-503; Classen С. У. Zum Text der Dissoi logoi, - Eikasmos 12, 2001, S. 107-127; 15, 2004, S. 101-123; Robinson T. M. The Dissoi Logoi and Early Greek Skepticism, - Before Plato: Essays in Ancient Greek Philosophy. Ed. A. Preus. Albany, 2001, p. 187-198; Idem. Protagoras, the «Protagoras» and the Dissoi Logoi, - Symposium Platonicum Pragense III. Prague, 2003, p. 233-245; Bett R. Is there a Sophistic Ethics? -AncPhil 22, 2002, p. 235-262; Scholz P. Philosophizing Before Plato - On the Social and Political Conditions of the Dissoi Logoi, - Ideal and Culture of Knowledge in Plato. Hrsg. W. Detel u. a. Stuttg., 2003, p. 201-230.
    А. Л. БЕРЛИНСКИЙ

Античная философия: Энциклопедический словарь. — М.: Прогресс-Традиция. . 2008.

Смотреть что такое "ДВОЯКИЕ РЕЧИ" в других словарях:

  • “ДВОЯКИЕ РЕЧИ” —     “ДВОЯКИЕ РЕЧИ” (Δισσο ι λόγοι) сочинение неизвестного греческого софиста (ок. 400 до н. э.). Автор сопоставляет противоположные суждения о хорошем и дурном, о прекрасном и постыдном, справедливом и несправедливом и т. п., занимая всегда… …   Философская энциклопедия

  • «ДВОЯКИЕ РЕЧИ» — (Δισσοì λόγοι сочинение неизвестного греческого софиста (ок. 400 до н.э.). Автор сопоставляет противоположные суждения о хорошем и дурном, о прекрасном и постыдном, справедливом и несправедливом и т. п., занимая всегда релятивистскую позицию:… …   Философская энциклопедия

  • "ДВОЯКИЕ РЕЧИ" — сочинение неизвестного др. греч. софиста (начало IV в. до н.э.), использовавшего учения Протагора, Горгия и Гиппия. Д. р. развивают учение об относительности человеч. понятий о добре и зле, истине и лжи, о прекрасном и постыдном и др., ссылаясь… …   Философская энциклопедия

  • СОФИСТЫ —     СОФИСТЫ (οἱ Σοφισταί), под этим именем в историю философской мысли вошли интеллектуалы, игравшие активную роль в общественной и культурной жизни Древней Греции сер. 5 нач. 4 вв. до н. э. Несмотря на отсутствие в их деятельности… …   Античная философия

  • СОФИСТЫ — (от греч. sophistes мудрец) поставили в центр филос. внимания проблемы человека и общества (втор. пол. 5 пер. пол. 4 в. до н.э.). В условиях демократии умение публично говорить, убеждать и переубеждать стало жизненно важным. С. учили искусству… …   Философская энциклопедия

  • Список сохранившихся произведений классической древнегреческой литературы — включает художественную и нехудожественную литературу, созданную от возникновения древнегреческой литературы (VIII век до н. э.) до 330 года н. э. В список не входят: произведения, сохранившиеся во фрагментах (меньших чем книга) и пересказах …   Википедия

  • Зайцев, Александр Иосифович — В Википедии есть статьи о других людях с именем Зайцев, Александр. Зайцев Александр Иосифович А. И. Зайцев в 1974 году Дата рождения: 21 мая 1926(1926 05 21) Место ро …   Википедия

  • Софисты — Статья по тематике Древнегреческая философия Предфилософская традиция (VIII VII вв. до …   Википедия

  • БЛАГО —     БЛАГО (греч. τὸ ἀγαθόν, τὸ εὖ, τὸ καλόν; лат. bonum) в философии: конечный предмет стремления, а также все способствующее его достижению; в богословии одно из божественных имен. Слова «благо», «благой», «хороший» (ἀγαθός, bonus, англ. good,… …   Античная философия

  • ПИФАГОР — один из первых др. греч. философов (6 в. до н.э.), основатель легендарного Пифагорейского товарищества. По совету Фалеса учился мудрости в Египте (22 года), затем в Вавилонии (12 лет), куда попал в числе плененных персами египтян, и, возможно, в… …   Философская энциклопедия


Поделиться ссылкой на выделенное

Прямая ссылка:
Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

We are using cookies for the best presentation of our site. Continuing to use this site, you agree with this.